Сначала был хаос: первые военные автомобили Царской России

Так в который уж раз сработала теория особого исторического статуса России с ее «специфическими условиями», к которым относили многовековую привязанность к конным повозкам, отсутствие крупных промышленных предприятий и проезжих дорог, врожденное преклонение перед всем иностранным и элементарное нежелание властей вообще что-либо изменять. В результате военные потребности царской армии удовлетворялись только за счет импорта, что привело к прочной зависимости России от потенциальных противников и ее долгому отставанию от мирового прогресса.
Военные коляски Бориса Луцкого
Всю свою сознательную жизнь Борис Григорьевич Луцкой жил и работал в Германии, где его имя затерялось на фоне легендарных немецких изобретателей, но в России ему придавали ореол одного из самых талантливых отечественных конструкторов автомобилей и двигателей.
Свою деятельность Луцкой начал в 1899 году со сборки простейших моторных колясок. Когда же его фирма прогорела, изобретатель направил письмо российскому военному представителю в Берлине, где писал: «Как русский подданный… желая посильно быть полезным своему Отечеству, позволю себе сделать предложение по применению автомобиля для передвижения скорострельных орудий…». На самом деле Борис Григорьевич не придумал ничего иного как использовать для этой цели свой четырехколесный «самокат» с моторчиком в полторы лошадиные силы, на который водрузил пулемет и ящик с патронами. Дорожная коляска Луцкого модели А, собранная в Берлине. 1899 год
Схема одноместной пулеметной коляски с подписью изобретателя Вряд ли он не знал, что в 1897-м русский изобретатель Двиницкий предлагал Артиллерийскому комитету построить подобную машину для несения малокалиберного вооружения, а год спустя такую «тачанку» построил англичанин Фредерик Симмс. В 1900 году русские военные чины осмотрели две боевые коляски Луцкого, но отказались от них, не выплатив изобретателю договорные 4 000 рублей. С тех пор он стал играть роль коммивояжера и вольнонаемного самородка, работавшего с немецкими компаниями Daimler, Stoewer, Argus и другими.
Военные машины общества Фрезе
Главной заслугой петербургской экипажной фабрики инженера Петра Александровича Фрезе являлась сборка первого русского автомобиля, выполненного по образцу немецкой машины Benz Velo. Затем традицию копирования перенесли и на военную область: в 1902 году компания Фрезе собрала первые отечественные армейские автомобили — легковой и грузовой, не отличавшиеся от машин французской фирмы de Dion-Bouton. Автомобили Петра Фрезе на военном смотре в Санкт-Петербурге. 1902 год Военный министр, одобрив закупку такой техники, обратился к российским промышленникам с предложением создать собственные «самоходы» для русской армии, но отклика не дождался. Для ознакомления с новой техникой Петр Фрезе выставил напротив Главного штаба сразу восемь своих машин. Легковые штабные версии снабжались одноцилиндровыми моторами мощностью 6–8 л.с. переднего и заднего расположения, рычажным управлением или обычным рулевым колесом. Затем их испытали на обычных дорогах, где они «вели себя достойно», и впоследствии машины с передним мотором остались на службе при Главном штабе. Легкие штабные автомобили Фрезе на Курских маневрах. 1902 год Первые военизированные легковушки России
Недальновидная политика Царского правительства привела к тому, что в 1910 году в русской армии служило всего лишь 24 автомобиля, в основном легковых. К первым несмелым попыткам сдвинуть дело с мертвой точки относился указ Николая II о формировании Учебной автомобильной роты, сыгравшей важную роль в освоении новой техники. Впоследствии были разработаны Положение о самодвижущихся повозках в армии, Строевой устав для автомобильных частей и Наставление для автомобильной службы, но одних организационных мер для выпуска собственной военной автотехники оказалось недостаточно.
Автомобили общества Лесснер
В конце 1901 года петербургский завод купца Густава Лесснера подписал соглашение с компанией Daimler, по которому через несколько лет приступил к сборке немецких легковых и грузовых автомобилей, продававшихся под маркой «Лесснер». С 1907 года эти машины практически полностью изготовлялись из местных материалов и деталей, но в русской армии практически не использовались. Собранный в России представительский автомобиль «Лесснер 32PS». 1907 год Косвенное отношение к военным имели солидные 32-сильные легковые машины «Лесснер», аналоги немецкой модели Mercedes Simplex 28/32PS, которые для своих официальных поездок использовали высшие военные чины. В 1909-м завод предпринял последнюю попытку заинтересовать военных, предложив в качестве штабной машины уникальный для своего времени шестиместный автомобиль с четырьмя ведущими и управляемыми колесами. На самом деле это был немецкий «вездеход» для германского наместника в Юго-Западной Африке. Столь непривычная, сложная и дорогая машина только отпугнула русских военных. Штабной вездеход «Лесснер» для России — копия машины Daimler 35PS. 1909 год Франко-российские машины «Руссо-Бюир»
В 1904 году московская экипажная фабрика Петра Петровича Ильина приступила к изготовлению кузовов для импортных автомобилей, среди которых особое предпочтение отдавала продукции французской фирмы La Buire. Сборка этих машин под маркой «Руссо-Бюир» началась через шесть лет. Среди них была лишь одна штабная модель 25/35 с открытым пятиместным кузовом и боковой корзиной для офицерских шашек. Французский автомобиль La Buire с кузовом фабрики Ильина. 1911 год В 1912-м, наряду с другими машинами иностранной сборки, «Руссо-Бюир 25/35» принимал участие в первом Всероссийском пробеге военных автомобилей, по результатам которого Военное ведомство отбирало наиболее прочные образцы для русской армии и разрабатывало «особые» требования к военной автотехнике. Штабная машина «Руссо-Бюир 25/35» — участник военного пробега 1912 года Легкие машины на первом Всероссийском пробеге военных автомобилей Легковые машины Пузырева
Всего три года в Санкт-Петербурге просуществовал «истинно русский» завод Ивана Петровича Пузырева, выпускавший легковые машины, «изготовленные русскими мастерами целиком из отечественных материалов». Это было бы прекрасно и очень патриотично, но негласно их основой являлся автомобиль американской фирмы Case. Первый вариант «Пузырев 28/35» снабжался 35-сильным мотором с алюминиевым картером, рамой из никелевой стали и разгруженными полуосями заднего моста. Газетная реклама Русского автомобильного завода И. П. Пузырева. 1912 год В декабре 1911-го Пузырев получил заказ на две штабные машины «28/40 модель А» с 40-сильным двигателем, высоким дорожным просветом (320 мм) и подвеской на 3/4-эллиптических рессорах вместо обычных полуэллиптических. Автомобили были готовы через год, и в конце 1913-го Иван Петрович вновь обратился к военному министру с просьбой выдать заказ на армейские машины, а не покупать их за границей. Есть сведения, что он успел построить еще две штабные машины, но зимой 1914-го его завод сгорел. Упрощенный штабной автомобиль «Пузырев 28/40 модель А». 1912 год Легкие военизированные машины Русско-Балтийского завода
В 1913 году русский журнал «Автомобилист» восторженно писал: «Нельзя не отметить с чувством особой гордости тех громадных успехов, которые были достигнуты… нашей отечественной автомобильной промышленностью во главе с Русско-Балтийским заводом, занявшим почетное место в ряду мировых автомобильных фирм».
Автомобильное отделение Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ) в Риге было образовано в 1908-м. Через год там родилась первая легковая модель, идентичная машине малоизвестной бельгийской фирмы Fondu. От своих предшественников продукция РБВЗ отличалась фигуркой двуглавого орла на капоте и размашистой надписью «Русско-Балтийский» по диагонали решетки радиатора, но для упрощения и благозвучия советские историки присвоили им никогда не существовавшую укороченную марку «Руссо-Балт». Военный вариант автомобиля С24-30 Русско-Балтийского завода. 1912  год Самая распространенная 30-сильная базовая модель «Русско-Балтийский С24-30» достаточно широко применялась в царской армии. Первые же образцы подверглись испытаниям в Учебной автомобильной роте и были признаны пригодными для военной службы, а в августе 1912-го несколько автомобилей приняли участие в испытательном пробеге армейских машин. Их прочность и завидная выносливость привлекли военных, а построенные в соответствии с их требованиями легковушки носили официальное обозначение «тип Военного ведомства». Специальная 30-сильная штабная машина С24-30 на старте военного пробега Незадолго до Первой мировой Военное министерство впервые безоговорочно отдало предпочтение отечественным машинам, заказав «огромную» партию из 38 штабных автомобилей С24-30 с шестиместными кузовами и правым расположением места водителя. От обычных автомобилей их отличали дополнительные фары, поисковый прожектор, запасные шины в парусиновых чехлах, нижняя защитная решетка, зеркала заднего вида, горный упор и радиаторы увеличенной площади. В распоряжении водителя имелись редкие в ту пору приборы —  счетчик суточного пробега и уклономер. Для проведения оперативных совещаний в центре салона можно было разложить столик, в боковинах дверей имелись карманы для военных карт, а свои длинные шашки, мешавшие сидеть, офицеры складывали в корзину на левой подножке. Штабной автомобиль «Русско-Балтийский С24-30» на трассе военного пробега
Санитарная машина на шасси C24-40 с кузовом фабрики Ильина (кинокадр) В 1913–1915 годах для штабной службы использовали также удлиненные 40-сильные версии С24-40. Длиннобазный штабной вариант легковой машины С24-40. 1915 год На таких шасси монтировали мастерские-летучки и санитарные версии с деревянными кузовами, а в 1915-м появилась немецкая генераторная станция для питания прожекторов, смонтированная на месте заднего сиденья. Генераторная установка на шасси «Русско-Балтийский С24-40». 1915 год В 1913 году для службы фельдъегерской связи (доставки важной корреспонденции) Военное ведомство приобрело 40 легких машин К12-20. За два последующих года для штабных целей, служб связи, монтажа прожекторов и санитарных кузовов завод собрал 64 легковушки Е15-35 с 35-сильными моторами. Легкая машина фельдъегерской связи «Русско-Балтийский К12-20». 1913 год На переднем плане открытый автомобиль службы связи Е15-35. 1916 год Важную роль в расширении номенклатуры РБВЗ сыграл французский инженер Адольф Кегресс (Adolphe Kegresse), заведующий технической частью Императорского гаража в Царском Селе под Петроградом и личный шофер царя Николая II, проводивший опыты с полугусеничными автомобилями (автосанями) на разных шасси. Они снабжались передними съемными лыжами и гусеничными движителями с задними ведущими фрикционными барабанами с цепным приводом от обычного моста автомобиля и эластичными лентами из прорезиненной хлопчатобумажной ткани. Испытания первой полугусеничной машины на шасси С24-30. 1913 год На основании соглашения с РБВЗ в начале 1913 года для своих опытов Кегресс использовал шасси С24-30. Полугусеничная машина могла двигаться по снежной целине и на дороге развивала скорость 65 км/ч. Военное ведомство проявило интерес к столь необычным транспортным средствам и участвовало в их испытаниях. Накануне войны модернизированный движитель Кегресса установили на четырех легковых шасси С24-40. Этот вариант также был тщательно обследован военными на предмет принятия на вооружение, но до государственного заказа дело не дошло.
Русско-Балтийский завод, просуществовавший всего несколько лет, стал главным и наиболее крупным отечественным изготовителем автотехники, поставив в русскую армию 333 легковые машины. К июлю 1915 года их доля в общем объеме выпущенных автомобилей достигала 65%, но оставалась каплей в море неудовлетворенного спроса.
Иностранные военизированные легковые автомобили в Русской императорской армии 1 / 5 Легковые автомобили в Царской армии (слева направо) — английский Argyll, американский Case и французские Lorrain-Dietrich и Brasier 2 / 5 Русская штабная радиостанция на шасси Benz (из фондов петербургского Музея артиллерии) 3 / 5 Британская машина Crossley 15HP во времена Февральской революции 4 / 5 Американский 38-сильный фаэтон Pierce-Arrow образца 1915 года 5 / 5 Легкий американский штабной автомобиль White с корзиной для шашек Во время Первой мировой войны все потребности в армейских штабных и санитарных машинах для царской армии по-прежнему удовлетворялись за счет хаотичных приобретений за границей, причем для экономии средств зачастую покупали устаревшие модели и наиболее простые маломощные конструкции. К октябрю 1917 года общее количество марок иностранных машин в Царской России превысило две сотни.
Легкие иностранные автомобили медицинской службы в Русской императорской армии 1 / 5 Автомобили Русского санитарного дивизиона (слева направо) — американский Ford T и французские Panhard-Levassor и Berliet 2 / 5 Санитарный конвой — подарок армии от русской императрицы. Справа — машина на шасси FIAT F2 образца 1910 года 3 / 5 Британский автомобиль медицинской службы на базе Austin 15HP образца 1912 года 4 / 5 Отправка на Восточный фронт 50 санитарных машин Studebaker SF. Апрель 1916 года 5 / 5 Упрощенная санитарная машина для четырех раненых на шасси Horch 10/30PS. 1912 год На заглавной фотографии — царь Николай II (крайний слева) осматривает легкие иностранные военные автомобили для русской армии
В статье использованы только аутентичные иллюстрации
Дополнительно:

Be the first to comment on "Сначала был хаос: первые военные автомобили Царской России"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


*

code